• Задать вопрос менеджеру

Экспресс-заказ

Twitter новости

Обучение письменному иноязычному общению на основе ИКТ http://t.co/IK2NAjncrk

Online-опрос

Антиплагиат онлайнДипломант
Яндекс.Метрика
Бесплатно » Б »

Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма: анализ и комментарии

Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма: анализ и комментарии
СОДЕРЖАНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ

1. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ И ЭВОЛЮЦИЯ ВЗГЛЯДОВ Н. А. БЕРДЯЕВА.

2. АНАЛИЗ КНИГИ Н. А. БЕРДЯЕВА ИСТОКИ И СМЫСЛ РУССКОГО КОММУНИЗМА

Структура и содержание

Образ русской истории

Идея русской души

Религиозность большевизма

Образ Ленина

Исторический смысл сталинизма

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

ВВЕДЕНИЕ

Творчество Николая Александровича Бердяева имеет огромное значение для нравственного и духовного развития России, особенно сейчас, когда становится ясно, что долгие годы Россия покланялась ложным кумирам и проповедовала ложные ценности. Где искать ответы на жизненно важные вопросы - для чего стоит жить, почему мир несправедлив и т. п. ? Кто-то идет в церковь, кто-то обращается к разного рода магам и колдунам, но, мне кажется, что каждый должен попытаться сам ответить на эти вопросы, внимательно помыслив. Здесь ему может помочь философия, которая в буквальном переводе с греческого означает любовь к мудрости, и аккумулирует смысложизненный поиск своей эпохи. Философия является одним из важнейших элементов духовной культуры цивилизованного общества. Как литература не может быть понята вне связи с личностями поэтов и писателей, так и философия немыслима без своих создателей.

Философия в России на рубеже XIX-XX переживала период подъема, развивалось множество разных направлений, среди которых можно выделить два господствующих - идеалистическая школа Вл. Соловьева и его последователей и марксизм, представлявший материалистическую линию в философии. После победы Октябрьской революции 1917 года постепенно марксизм становится официальной, господствующей философской системой, возведенной в ранг государственной идеологии. С инакомыслием революционная Россия не церемонится - расстрелы, ссылки, вынужденная эмиграция - вот с чем столкнулась русская интеллигенция. Судьба Н. А. Бердяева - ярчайший пример, подтверждающий это. Он сумел пострадать и от царского режима за пропаганду марксистских идей, и от захвативших власть марксистов за отказ от них.

ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ И ЭВОЛЮЦИЯ ВЗГЛЯДОВ Н. А. БЕРДЯЕВА.

А. Бердяев родился в 1874 году в Киеве в аристократической семье. Его была мать из рода князей Кудашевых, а отец - потомственный военный. В возрасте 10 лет родители отдали его в кадетский корпус, но когда стало ясно, что военная карьера ему чужда, они не стали настаивать на ее продолжении и Н. Бердяев поступает на естественный факультет Киевского университета Святого Владимира и одновременно посещает семинары и лекции по философии. В студенческие годы он увлекся марксизмом и участвовал в одном из тайных социал-демократических кружков - это закончилось месячным тюремным заключением в 1898 и ссылкой в Вологду в 1901-02 году. Здесь он познакомился с видными марксистами своего времени А. А. Богдановым (впоследствии исключенным В. И. Лениным из партии большевиков), А. В. Луначарским будущим министром Просвещения Ленинского правительства), Б. В. Савинковым (будущим великим террористом от эсеров). Уже в ссылке Н. Бердяев разочаровывается в марксизме и начинает искать способ его модернизировать, в этом он находит союзников в лице легальных марксистов: П. Б. Струве, С. Н. Булгакова и др. , с которыми сотрудничает с 1904 года в газете Новый путь. После поражения первой русской революции 1907-08 годов, Н. Бердяев едет в Париж, где происходит перелом в его взглядах и он отказывается от материалистических взглядов и возвращается к православию, принимает участие в организации религиозно-философского общества им. В. Соловьева, сотрудничает с книгоиздательством Путь. Ярким выражением его взглядов стала книга Философия свободы, вышедшая в 1911 году. В этой книге он доказывает, что вся философия порождена религией, поэтому отказываться от веры в бога, как основания любого мировоззрения значит ограничивать свой взгляд на мир. Отречение от разума мира сего - безумие в Боге есть высший подвиг свободы, а не рабство и мракобесие: отречением от малого разума, преодолением ограниченности логики обретается разум большой. . . Однако он не признает за официальной православной церковью права диктовать свое понимание мира и бога кому - бы-то ни было. Понять Бога нельзя логическими рассуждениями. Бог сам выбирает того, кто может свидетельствовать о нем, и дает ему великое чудо Откровения. Бог сам рассказывает о себе устами евангелистов и пророков. Действительно, если мы обратимся к Библии, то увидим, что все знания, которые полученные людьми от Бога получены в акте мистического откровения. Например, Моисею он диктует 10 заповедей, Марии и Иосифу благовествует о рождении Иисуса, Иоанну показывает конец света и т. д. Именно такое знание Н. А. Бердяев считает высшим по сравнению с тем, что мы называем наукой. Но только истинной свободный человек, свободный духовно может постичь высшую истину, поэтому Н. А. Бердяев и называет свою книгу Философией свободы.

АНАЛИЗ КНИГИ Н. А. БЕРДЯЕВА ИСТОКИ И СМЫСЛ РУССКОГО КОММУНИЗМА.

Структура и содержание книги.

Книга была задумана Бердяевым в 1933 году и вызвана появлением в западной печати - главным образом в Америке и в Англии - статей и книг иностранных авторов, искажавших историю идейной и религиозной борьбы в России в революционную эпоху и даже пытающихся защитить материалистическую идеологию коммунизма с христианской точки зрения. Этим объясняется то, что книга эта, обращенная к западному читателю, была издана на иностранных языках, сначала на английском, в 1937 году, потом на немецком, французском, итальянском и голландском. Русский читатель имел возможность познакомится с ней только в 1989 году, когда она впервые была издана в России.

Книга Истоки и смысл русского коммунизма - произведение в известной мере итоговое. Она обобщила социально-философские поиски автора, его размышления над путями русской и всемирной истории ХХ века и была подготовлена всей его предшествующей эволюцией.

Книга состоит из 7 глав:

Глава I. Образование русской интеллигенции и ее характер. Славянофильство и западничество. В этой главе автор исследует неповторимую специфику русской интеллигенции, как социального явления, показывает ее идейные истоки, ее уникальность и несопоставимость с интеллигенцией запада. Главное отличие русской интеллигенции в том, что это не профессиональное объединение людей, занимающихся интеллектуальным трудом, а идеологическое социальное образование, нацеленное не столько на осмысление мира, сколько на его преобразование. Русские все склонны воспринимать тоталитарно, им чужд скептический критицизм западных людей. Это есть недостаток, но это также и достоинство и указует на религиозную целостность русской души. У русской радикальной интеллигенции выработалось идолопоклонническое отношение к самой наук. Когда русский интеллигент делался дарвинистом, то дарвинизм был для него не биологической теорией, подлежащей спору, а догматом. . . Тоталитарно и догматически были пережиты русской интеллигенцией сан-симонизм, фурьеризм, гегельянство, материализм, марксизм, марксизм в особенности.

Глава II. Русский социализм и нигилизм. В этой главе Н. Бердяев исследует идейно-нравственные истоки русского нигилизма и находит их в неудовлетворенности интеллигенцией официальной доктриной православия - господствующей в России религии, духовного основания общества. Нигилизм есть характерно русское явление, в такой форме неизвестное Западной Европе. . . Возник он на духовной почве православия, он мог возникнуть лишь в душе, получившей православную формацию. Это есть вывернута наизнанку православная аскеза. Это становится очевидным, если мы вспомним знакомый нам со школы образ Базарова из Тургеневских Отцов и детей, который во многом списан с реальных исторических персонажей - Белинского, Писарева, жизнь и деятельность которых Н. А. Бердяев исследует в своей книге.

Глава III. Русское народничество и анархизм. В этой главе Н. Бердяев исследует природу русского народничества, связывая ее также с изначальным христианским мировосприятием, отличающим русских. Народник - это кающийся дворянин, осознавший неоправданность своего существования. Истоки анархизма Бердяев тоже находит в особенностях русского национального характера. Русское народничество есть порождение раскола Петровской эпохи. Оно есть продукт сознания интеллигентными слоями неоправданности своей жизни, нелепости своей жизни, продукт неорганического характера всего строя русской жизни. В оценке анархизма Бердяев исходит также из особенностей русого национального характера, его необузданного стремления к свободе, чему примером такие исторические фигуры как Стенька Разин, Емельян Пугачев. Анархизм же, как идейное течение - барское явление, связанное с именами князя Кропоткина, графа Толстого и, конечно же, барина Бакунина. Анархизм столь же характерное порождение русского духа, как и нигилизм, как и народничество. . . Вся русская интеллигенция не любила государства. . . Если русским свойственна была мысль о священном помазании власти, то им же свойственна была мысль, что всякая власть есть зло и грех.

Глава IV. Русская литература XIX века и ее пророчества. В этой главе автор показывает глубокое отличие русской литературы от западной, отыскивая его в религиозной социальной взволнованности, предчувствии катастрофы, неверии в прочность цивилизации. Он разбирает творчество Пушкина, Достоевского, Гоголя, Толстого, доказывая, что только в России могла родится такая литература, которая сродни социальной философии. Второй момент - только в России литература могла иметь такое политическое и духовное влияние и превращаться в идеологическое основание социальных действий. Русская литература родилась не от радостного творческого избытка, а от муки и страдальческой судьбы человека и народа, от искания всечеловеческого спасения. Но это значит, что основные мотивы русской литературы были религиозными. И в то же время она была предчувствием грядущей революции, а иногда и призывала к ней.

Глава V. Классический марксизм и марксизм русский. В этой глава Н. А. Бердяев показывает ту идеологическую трансформацию, которую претерпел марксизм, чисто западное явление, в России. Большевизм, как идеология, оказался наиболее соответствующим религиозному духу русского народа, а как политическая сила, менее утопичным, чем его либеральные оппоненты, более соответствующим русским методам управления и властвования насилием. Доказывая религиозный характер марксизма, Бердяев пишет: Маркс создал настоящий миф о пролетариате. Миссия пролетариата есть предмет веры. Марксизм не есть только наука и политика, он есть еще также вера, религия. И на этом основана его сила.

Глава VI. Русский коммунизм и революция. В этой главе Н. А. Бердяев показывает уникально русский характер революции 1917 года в России, несмотря на то, что она совершалась под лозунгами интернационалистических идей. Подробно анализирует личность В. И. Ленина, его политический путь; дает отрицательную оценку исторической значимости русской революции. Автор анализирует сходство и различие тоталитарных режимов - в Российской империи и коммунистической России, показывая антигуманный характер как первого, так и, в особенности, последнего. Старая русская монархия покоилась на ортодоксальном миросозерцании, требовало согласия с ним. Новое русское коммунистическое государство, тоже покоится на ортодоксальном миросозерцании и требует еще с большей принудительностью согласия с ним. Священное царство всегда есть диктатура миросозерцания, всегда требует ортодоксии, всегда извергает еретиков. Тоталитарность, требование целостности веры, как основы царства, соответствует глубоким религиозным инстинктам народа. Советское коммунистическое государство имеет большое сходство по своей духовной конструкции с московским православным царством. В нем то же удушье.

Глава VII. Коммунизм и христианство. В этой главе Н. А. Бердяев анализирует идейное сходство коммунизма и христианства, объясняя тем самым идеологическою укоренненость коммунистических идей в русском религиозном сознании. Будучи религиозной по своему характеру, коммунистическая идеология боролась с религией, воспитывая у своих последователей фанатичное отношение и веру в провозглашаемые идеалы, веру, не терпящую конкуренции со стороны иной веры. Иными словами, борьба коммунистов с церковью была во многом сродни религиозным войнам мусульман или крестоносцев. Ненависть русских коммунистов к христианству заключает в себе противоречие которого не в состоянии заметить те, чье сознание затуманено коммунистической доктриной. Лучший тип коммуниста, т. е человека целиком захваченного служением идее, способного на огромные жертвы и на бескорыстный энтузиазм, возможен только вследствие христианского воспитания человеческих душ, вследствие переработки натурального человека христианским духом. Результаты этого христианского влияния на человеческие души, часто незримого и надземного, когда в своем сознании люди отказались от христианства и даже стали его врагами. Если допустить, что антирелигиозная пропаганда окончательно истребит следы христианства в душах русских людей, если она уничтожит всякое религиозное чувство, то осуществление коммунизма сделается невозможным, ибо никто не пожелает нести жертвы, никто не будет понимать жизнь, как служение сверхличной цели. . .

Результатом размышлений Н. А. Бердяева о судьбах России стал вывод о неслучайности русской революции и укорененности ее идей и социальной практики в русском национальном сознании и традиционной системе управления государства Российского; ее подготовленности всей предшествующей историей развития государственности и идеологии.

Образ русской истории.

Истоки и смысл русского коммунизма - это своеобразная философия русской истории, рассматривающая определенное политическое явление - русскую революцию - и стремящееся к осознанию ее смысла через специфику русских идейных, религиозных, политических, культурных традиций и вообще русской души (данное понятие у Бердяева по существу тождественно понятию русского религиозного типа).

В этой книге использован ряд положений, выдвинутых и разработанных в более ранних работах Н. Бердяева Это трактовка истории как процесса, разворачивающегося преимущественно в сфере духа, интерпретация марксизма как квазирелигиозного учения, противопоставление революции и культуры. В Истоках. . . эти положения в значительной мере переосмыслены в свете нового исторического опыта - опыта эпохи победившей революции, которую когда-то он сам искренне призывал.

Постичь внутреннюю закономерность русской истории по Бердяеву означает понять русскую идею. А эта последняя - категория трансцендентная, надэмпирическая. Русская идея, как считал Вл. Соловьев, - это не то, что думает о ней кто-либо из людей, а то, что думает о ней сам Бог, она здесь. . . истинная русская идея, засвидетельствованная религиозным характером народа, преобразованная и указанная важнейшими событиями и величайшими личностями нашей истории. Человеческий разум не в состоянии охватить непосредственно содержание этой идеи, он вынужден пробиваться к ней через ряд сменяющих друг друга философских реконструкций. Объективно именно такими реконструкциями, полагает Бердяев, были славянофильство, народничество, взгляды эсеровских теоретиков и концепции русского марксизма. Истина не была полностью представлена ни водной из точек зрения, и история, уже, казалось бы, уложенная в доктринальные рамки, всякий раз совершала повороты, уводящие ее из сетей, сплетенных человеческим рассудком.

Согласно логике провиденциализма (божественного проведения), каждый такой поворот, заново проясняет план, которому он следует, и потому существенно трансформирует весь смысловой контекст истории, меня его и точно так же как лишнее слово, добавленное к фразе, способно порой изменить весь его смысл. В соответствии с этим Бердяев интерпретирует весь исторический путь России с точки зрения предпосылок большевизма в русской истории и той роли, которую он сыграл в ее судьбах. Русский коммунизм, с точки зрения Н. Бердяева, есть одновременно мировое и сугубо национальное явление. Как явление национальное, он детерминирован всем ходом русской истории. Как понимает Н. Бердяев эту детерминированность? Русский коммунизм, считает он, вызван к жизни не столько какими-то конкретными социальными факторами, сколько обусловлен, даже предопределен метафизически: он является закономерным порождением душевной структуры русского народа.

ИдеяРусской души.

Исходная посылка всех рассуждений Бердяева - специфическая двойственность русской души, противоречиво сочетающей в себе восточный и западный элементы, а так же православный аскетизм со стихийно-природным началом. Из данного базисного противоречия он выводит сущностные конфликты русской истории, кажущиеся ему характерными для нее метания между крайностями. Русский народ, не раз повторяет в своих книгах Бердяев, можно охарактеризовать лишь в полярных противоположностях: он с одинаковым основанием может считаться и государственно-деспотическим и анархически свободолюбивым, склонным к национальному самомнению и более всех способным в к всечеловечности, жестоким и вместе с тем способным к доходящему до болезненности состраданию. Антиномичность русской души усугубляется тем, что в своих устремлениях она не знает ограничений. В этом отношении пейзаж души русского человека напоминает пейзаж земли, на которой она формировалась: та же необъятность, отсутствие каких-либо пределов, устремленность в бесконечное. Этот природно-языческий элемент стал отличительной чертой, особенностью русского человека, православному в своей основе, такие черты, как приверженность к определенной идее, готовность нести во имя нее страдание и жертвы, напряженный максимализм, тяготение к вечности, иному миру. Эти духовные качества, утрачивая непосредственную связь, со своим религиозным источником и приобретая иное содержание, стали воплощаться в различных общественных теориях и движениях, в том числе, и в русском коммунизме.

Характеризуя духовный склад русского народа, Бердяев опровергает расхожие на западе легенды о его варварстве и косности. Он напоминает западному читателю и о культуре киевской Руси, стоявшей выше современной ей культуре западной Европы, и о замечательном русском зодчестве, и о величии классической русской литературы, и обо оригинальности русской религиозно-философской мысли, и о коллективном гении закрепощенных, неграмотных крестьянских масс, создавших самобытную народную культуру, основанную на православии.

Вместе с тем, русская духовность, по его мнению, чужда западному просвещению. Западные и восточные элементы в русской культуре существуют как бы порознь и противостоять друг другу. Западное просвещение, перенесенное на русскую почву петровской реформой, сконцентрировалось в узком слое дворянства и интеллигенции. Усвоив западные знания, этот слой оторвался от народа, продолжавшего жить своими традициями, стал для него чужой расой. Но и само образованное общество восприняло иноземные влияния поверхностно. Они не смогли совершенно преодолеть русского человека, а лишь породили в его сознании и делах напряженные коллизии: созданная Петром империя разрасталась, сделалась обширнейшим государством в мире, но ее единство не носило духовного характера. Наоборот, оно порождало и воспроизводило разрозненную духовность. Поэтому, утверждает Бердяев, при всем своем внешнем величии русское государство XIX века было противоречивым и нездоровым. В сердцевине его был заложен конфликт между исконной русской идеей гармонично устроенного православного государства (Святая Русь) и заимствованной у немцев идеи империи, самым ярким воплощением которой был прусский офицер на троне - Николай I. Носителем противостоящих империи начал стала, прежде всего, интеллигенция, оказавшаяся в хронической оппозиции к власти. Разрешением этого конфликта - разрешением болезненным, но по-своему закономерным, и стала, по Бердяеву, русская революция.

В рассуждениях Н. Бердяева о русской душе проявилась наблюдательность, и понимание национального характера. В них нашли свое продолжение старые споры славянофилов и западников. В этих спорах он занял достаточно оригинальную позицию. В противовес односторонне западнической точке зрения, рассматривавшей все не похожие на Европу элементы русской жизни как признак ее отсталости, философ утверждает духовно-историческую самобытность России. Русский народ не догоняет запада, а идет своим собственным путем. Вместе с тем, Бердяев не принимает и традиционного славянофильства, и в отличие от него считает, что в русской истории невозможно найти гармоничного внутреннего единства. Не соглашается он и со славянофильским тезисом онегосударственной сущности русского народа. В соответствии со своей концепцией противоречивой природы русской души, Бердяев развивает иной тезис: в русском сознании уживаются и приверженность государственному могуществу, и идеал свободы. Столкновение инстинкта государственности с инстинктом вольнолюбия и правдолюбия исторически выразилось в постоянном чередовании разрушительных бунтов вольницы с периодами усиления власти, сдерживавшей эту вольницу железной рукой.

Замысле Бердяева, очевидно, состоял в том, чтобы снять крайности западничества и славянофильства в новом теоретическом синтезе. В Итогах. . . прослеживается некоторая ориенализация в оценке русской народной жизни. В частности, русский коммунизм рассматривается как коммунизм восточный. В то же время, русская история рассматривается в контексте европейской истории, развернутой во времени целостности, формируемой совместным участием в ней всех населяющих континент народов. Однако России принадлежит особая роль в общеевропейском историческом процессе. Следуя В. Соловьеву, Бердяев пропагандирует мессианский смысл русской истории и божественное предназначение русского народа.

Религиозность большевизма.

Секрет притягательности большевистского мифа для масс, по его мнению, в том, что он соединил традиционный русский мессианизм с новым социальным мессианизмом марксистского учения. Произошло как бы отождествление веры в особое предназначение русского народа с идеей особой исторической миссии пролетариата. При этом созданное коммунистами государство, с самого начала оказавшееся во враждебном окружении, слилось в народном сознании с образом царства правды, единственного хранителя истинной веры.

Эта бердяевская концепция приобрела чрезвычайно широкую популярность на Западе, Н. Бердяев указывает на связь между русским коммунизмом и учением о Москве как о Третьем Риме (два Рима пали, третий стоит, а четвертому не бывать). России не удалось стать Третьим Римом, зато она создала III Интернационал.

Образ В. И. Ленина.

В анализе идеологии русского коммунизма Бердяев уделяет первостепенное внимание В. И. Ленину. В создателе и вожде большевизма он видит яркое выражение того типа революционера-максималиста, которыми была столь богата история российского освободительного движения. Вместе с тем, отмечал Н. Бердяев, не было ничего от революционной богемы, от заоблачного романтизма. Его революционный максимализм находился в органическом сочетании с прагматической гибкостью в политике; черты интеллегента-раскольника и сектанта парадоксальным образом уживались в нем с чертами князе и царей, собиравших и строивших Российское государство. Таким образом, Ленин как бы объединил в себе две политические тенденции, находившиеся в XIX веке в непримиримой борьбе. И как это ни парадоксально, только благодаря этому он, утверждает Бердяев, смог стать не только вождем революции, но и с создателем нового советского государства. Критически относясь к Ленину, называя его человеком пониженного культурного типа, Бердяев, вместе с тем, отмечает его личное бескорыстие, преданность убеждениям, его огромные заслуги в деле спасения России от хаоса и анархии, грозивших ей полным распадом, неоднократно сравнивает его с Петром Великим. Ленин был революционер до мозга костей именно потому, что всю жизнь исповедовал и защищал целостное, тоталитарное миросозерцание, не допуская никаких нарушений этой целостности. . . . организовать, подчинить себе рабоче-крестьянские масс нельзя одной силой оружия, чистым насилием. Нужна целостная доктрина, целостное миросозерцание, нужны скрепляющие символы. . . Новая вера для народных масс должны быть выражена в элементарных символах. По-русски трансформированный марксизм оказался для этого вполне пригодным.

Исторический смысл сталинизма.

Политическая система, существовавшая в России в 30-е годы вызывает у Бердяева негодование и возмущение. Она скомпрометировала себя крайней степенью бесчеловечности, она вся в крови и держит народ в жестких тисках. Однако высказать это философу кажется недостаточным, и он стремится понять, как и почему она могла сложится? Отвечая на этот вопрос, он приходит к выводу, что она могла возникнуть только потому, что выразила, хотя и в крайне извращенной форме, некоторые объективные потребности общества.

Прежде всего, это потребность в собирании государства, находящегося под угрозой распада. При всем своем негативном отношении к регрессивному режиму Советской власти, Бердяев признает ее единственной реальной силой, обеспечивающей защиту России от грозящих ей внешних опасностей. Поэтому внезапное падение этой власти было бы, с его точки зрения не меньшей трагедией, чем ее существование, чему мы стали свидетелями в конце 80-х годов. Крушение мощного тоталитарного режима повлекло за собой экономический и политический кризис в Советском Союзе, привело к его распаду, социальной дестабилизации, приведшей к множеству кровавых конфликтов внутри государства, для примера достаточно одной Чечни.

Другая важная задача, решаемая сталинским режимом, это необходимая для дальнейшего развития России ее ускоренная индустриализация. На Западе индустриализация происходила на основе частнокапиталистической формы хозяйствования. В России же она происходит при коммунистическом режиме, и основой для нее является не частная инициатива, а, с одной стороны, энтузиазм масс, вызванный к жизни превращением этого, в общем-то, прозаического дела в поэзию, миф, а с другой стороны - беспощадное принуждение, сравнимое с рабовладением.

Таким образом, сталинизм у Бердяева предстает не как порождение злых духов истории, внезапно вмешавшихся в ее течение, а как сложный и противоречивый феномен, подлежащий объяснению на почве исторической необходимости.

Главную слабость коммунизма Бердяев видит в том, что он не в состоянии победить ненависть, а наоборот,культивирует ее путем постоянной стимуляции общественного негодования по отношению к врагам народа. Создание образа врага - одна из наиболее вредных черт коммунистической идеологии, это отталкивает человека назад. Человек, охваченный ненавистью не может быть нацелен на будущее. Спасительной для России идеей, по его мнению, все же остается христианство, очищенное от догматизма официальной православной церкви. Идея социализма сама по себе очень близка Бердяеву, она,по его мнению, вне репрессивной практики политического социализма, осуществляемого в России, абсолютно не противоречит проповеди любви, свободы и справедливости в подлинном учении Христа.

Таким образом, подлинный путь России - это путь христианского подвига, сподвижничества, созидания новой великой нравственности. Он искренне верил, что рано или поздно Россия выйдет на этот путь.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, анализ работы Н. А. Бердяева Истоки и смысл русского коммунизма показывает непреходящую ценность идей великого русского философа Н. А. Бердяева, которые остаются актуальными и в оценке сегодняшней жизни России. Его книга помогает лучше понять смысл Российской истории, его нестандартная оценка исторических событий и исторических личностей позволяет по-новому взглянуть на события отечественной истории, хорошо знакомые нам еще со школы. В свете исторической ретроспективы книга Н. А. Бердяева помогает лучше понять и сегодняшнюю жизнь России, поэтому ее положение остаются не только историей русской социально-политической мысли, но и реальным ориентиром в выборе пути сегодня.

Список использованной литературы:

Н. А. Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма. М. , 1990.

Н. А. Бердяев. Философия свободы. Смысл Творчества. М. , Правда,1989.

ВЕХИ. Интеллигенция в России. М. , Молодая гвардия, 1991.

В. С. Соловьев. Чтения о богочеловечестве// Соч. в 2-х томах, т. 2. М. , 1989.

Философский энциклопедический словарь. М. , 1983

Хрестоматия по истории философии. М. Прометей, т. 1, 1994.

Скачать бесплатно Скачать работу
Антиплагиат онлайн